С 1885 года, готовясь к близящимся схваткам за господство на Азиатском материке, японское правительство начинает лихорадочно заказывать за границей новые, весьма прогрессивные по тем временам корабли. Так, у английской фирмы “Армстронг” приобретается крейсер “Тсукуши”, построенный для Перу, но не переданный перуанскому правительству (1880 г., 1350 т, 16,5 узл, 254-мм орудия). Одновременно “Армстронг” получает заказ на постройку “Нанивы” и “Такачио”.

На верфи Томсона — тоже в Англии — сооружается по японскому заказу крейсер “Чийода”, хотя и считающийся бронепалубным, но являющийся, в сущности, броненосным, так как, кроме 25-35-мм броневой палубы, он нес 92-мм пояс из хромистой стали, поставленный прямо на наружную обшивку, который закрывал больше половины длины его корпуса. В 1886 году японское правительство пригласило на должность глазного корабельного инженера флота известного французского конструктора Э. Бертена, и это не преминуло отразиться на конструкции вновь строящихся кораблей. “Французские мотивы” проявились в постройке трех единственных в своем роде крейсеров: “Итсукушима”, “Хашидате” и “Матсушима”.

По-видимому, Бертен предложил японцам корабли, которые в бою должны были действовать обязательно вместе, что позволяло создать боевую единицу, сочетающую в себе достоинства легкого крейсера с тяжелой артиллерией эскадренного броненосца. Эта догадка подтверждается тем, что суммарное водоизмещение этих трех кораблей составляет как раз 13 тыс. т. — водоизмещение тогдашнего броненосца.

Кроме того, крейсеры эти и не совсем одинаковы: один из них — “Матсушима” — как бы перевернут на 180°, то есть представляет собой “Итсукушиму”, идущую кормой вперед. Первые два строились во Франции, третий — “Хашидате” — в Японии, Именно этому крейсеру суждено было стать первым броненосным кораблем, построенным в Стране восходящего солнца, В отличие от Японии, сжавшей свою армию и флот в крепкий кулак, Китай не создал центральной организации ни для армии, ни для флота.

Последний состоял из трех эскадр — Севера, Центра и Юга, из коих только первая, выпестованная усилиями вице-короля Чжилийской провинции Ли-Хун-Чжана, была укомплектована сравнительно сильными кораблями и могла считаться боеспособной. Назначенный на этот пост в 1870 году, Ли-Хун-Чжан в первую очередь занялся организацией китайской армии и флота, на что были отпущены огромные средства. Ходили слухи, что немалая их часть перекочевала в карманы самого Ли, сколотившего невиданное в истории Китая состояние — 10 млн. лан (14 млн. тогдашних рублей).

Но так или иначе современные корабли для китайского флота были заказаны именно при Ли-Хун-Чжане. Ли рассудил здраво. В те годы Англия славилась паровыми машинами, а Германия — крупповской броней.

Так вот Ли и решил покупать быстроходные крейсеры в Англии, а хорошо защищенные броненосцы в Германии. В соответствии с этими соображениями немецкой фирме “Вулкан” были в конце 1870-х годов заказаны два броненосца — “Динь-Юань” и “Чжень-Юань” (7335 т, 14,5 узл., 305- и 152-мм орудия, бортовая броня 356 мм, палуба 76 мм), а армстронговскому заводу в Эльзвике — два крейсера III класса “Чао-Юн” и “Ян-Вей”. При водоизмещении 1380 т они несли два тяжелых 254-мм орудия.

Спустя ряд лет по китайскому заказу фирма “Вулкан” построила единственный в своем роде “крейсер береговой обороны” — корабль, сочетающий в себе свойства и крейсера, и броненосца береговой обороны. Это и был злосчастный “Цзи-Юань” (1883 г., 2800 т, 15 узл., 210- и 150-мм орудия). Броневая защита “Цзи-Юаня” состояла из 76-мм палубы и броневого 250-мм барбета носового орудия.

Когда спустя еще два-три года подошло время заказывать новые корабли, принцип Ли-Хун-Чжана был соблюден: броненосные крейсеры “Лай-Юань” и “Цзин-Юань” были заказаны “Вулкану”, а бронепалубные II класса “Цзинь-Юань” и “Чжи-Юань” — Армстронгу. Во главе составившейся таким образом эскадры Ли-Хун-Чжан за неимением лучшего поставил кавалерийского офицера Тинга, которого он тут же переименовал в адмирала. Японского адмирала Ито очень устраивало бездействие Тинга, полтора месяца отстаивавшегося в Вей-Хай-Вее.

Из этого блаженного состояния китайского адмирала вывело сухопутное командование: 15 сентября он получил приказ охранять транспорты с войсками, перебрасываемыми из Таку к реке Ялу морем. Японский адмирал настолько привык к мысли, что Тинг всегда будет оставаться в Вей-Хай-Вее, что не удосужился даже выставить дозоры, и узнал о выходе китайской эскадры только на следующий день. Он тут же бросился на поиски и 17 сентября 1894 года в 11.30 утра увидел на горизонте в 12 милях от устья Ялу дым. То была эскадра Тинга

Когда же появилась возможность заменить последние на корабли новых проектов (а это разрешалось делать не ранее чем через 20 лет их нахождения в строю), именно эти “версальские” ограничения и привели к появлению необычных во всех отношениях “капитальных” кораблей типа “Дойчланд”. При его создании немцы исходили из того, что новый корабль в первую очередь будет использоваться на вражеских коммуникациях в качестве рейдера.

Успешные действия в 1914 году “Эмдена” и “Кенигсберга” против британского судоходства вместе с тем наглядно показали, что слабое вооружение легких крейсеров не оставляет им шансов при появлении более серьезного противника. Поэтому “Дойчланд” должен быть сильнее любого неприятельского тяжелого крейсера и одновременно быстроходнее любого линкора. Идея эта, прямо скажем, не нова, но попытки реализовать ее ранее редко приводили к желаемому результату.

И только немцам удалось наконец воплотить ее в металле наиболее близко к замыслу. “Дойчланды” при весьма ограниченном водоизмещении получили мощное вооружение, приличную (по крейсерским меркам) защиту и огромную дальность плавания. В германском флоте новые корабли официально классифицировались как броненосцы (panzerschiffe), по сути были тяжелыми крейсерами, но из-за чрезмерно мощной артиллерии главного калибра остались в истории мирового кораблестроения как “карманные линкоры”.

Действительно, вооружение “Дойчланда” — две трехорудийные 11-дюймовые башни да еще 8 шестидюймовок в качестве среднего калибра — выглядело вполне “линкоровским”. Новая 283-мм пушка (немцы официально называли ее “28-см”, и поэтому в литературе она часто значится как 280-мм) — с длиной ствола в 52 калибра и углом возвышения в 40° могла стрелять 300-кг снарядами на дальность 42,5 км. “Впихнуть” такую артиллерию в крейсерские размеры позволили, во-первых, всемерное облегчение корпуса за счет широкого внедрения электросварки и, во-вторых, использование принципиально новых двигателей — четырех спаренных дизельных установок с гидравлической передачей.

В результате в проекте осталось место и на броневой пояс толщиной 60—80 мм, и на противоторпедную защиту шириной около 4,5 м (вместе с булями), завершавшуюся 40-мм продольной переборкой. Вступление в строй головного “карманного линкора” совпало с приходом к власти Гитлера и вылилось в шумную пропагандистскую кампанию, призванную внушить обывателю, будто возрождение германского флота началось с создания “лучших в мире” кораблей. В действительности эти утверждения были далеки от истины.

При всей своей оригинальности “Дойчланд” и последовавшие за ним “Адмирал Шеер” и “Адмирал граф Шпее” по броневой защите превосходили далеко не все “вашингтонские” крейсера, а по скорости уступали всем в среднем на 4-5 узлов. Мореходность “карманных линкоров” поначалу оказалась неважной, из-за чего им пришлось срочно переделывать носовую часть корпуса. В довершение всего следует отметить, что их реальное стандартное водоизмещение превышало декларируемое (10 тыс. т) на 17-25%, а полное на “Адмирале графе Шпее” вообще достигло 16020т!

Очевидная ограниченность возможностей “карманных линкоров” в свете заявленной Гитлером новой морской доктрины вынудила отказаться от строительства еще трех однотипных кораблей в пользу полноценных линкоров. В июне 1935 года в Лондоне был заключен договор, позволявший Германии иметь флот, составлявший 35% от британского. Одержав дипломатическую победу, немцы теперь могли строить линкоры вполне легально. Создание кораблей шло под личным контролем фюрера.

Именно его принято считать автором новой роли, предписанной бронированным гигантам кригсмарине в назревавшей войне. Дело в том, что, будучи не в состоянии тягаться с британским флотом в генеральном сражении, фашисты предполагали использовать свои линкоры в качестве океанских рейдеров. Именно в действиях могучих кораблей против транспортного судоходства Гитлеру виделась возможность поставить “владычицу морей” на колени.

По совокупности параметров “Шарнхорст” и “Гнейзенау” нередко (и вполне справедливо) называют линейными крейсерами. Однако их преемственность со своими выдающимися предками — “Дерфлингером” и “Макензеном” — весьма условна. Проект “Шарнхорста” в большей степени ведет свою родословную от “карманных линкоров”.

Единственное, что конструкторы позаимствовали у кайзеровских линейных крейсеров, так это схему бронирования. В остальном же “Шарнхорст” — просто выросший до нормальных размеров “Дойчланд” с третьей 283-мм башней и паротурбинной установкой. Броневая защита “Шарнхорста” по схеме была старомодной, но в то же время очень мощной. Вертикальный пояс из 350-мм цементированной брони крепился снаружи и мог противостоять 1016-кг 406-мм снарядам на дальностях более 11 км.

Выше находился дополнительный 45-мм пояс. Броневых палуб было две: 50-мм верхняя и 80-мм (95-мм над погребами) нижняя со 105-мм скосами. Общий вес брони достиг рекордной величины — 44% от нормального водоизмещения! Противоторпедная защита имела в среднем ширину 5,4 м на каждый борт и отделялась от корпуса наклонной 45-мм переборкой.

283-мм орудия модели SKC-34 по сравнению с предыдущей моделью SKC-28 были несколько усовершенствованы: длина ствола увеличилась до 54,5 калибра, что позволило более тяжелому 330-кг снаряду обеспечить ту же дальность стрельбы — 42,5 км. Правда, Гитлер был недоволен: он считал германские корабли периода первой мировой войны явно недовооруженными и требовал установить на “Шарнхорсте” 380-мм орудия.

Лишь нежелание надолго затягивать вступление линкоров в строй (ановое вооружение задержало бы их готовность минимум на год) вынудило его пойти на компромисс, отодвинув перевооружение кораблей на момент их будущих модернизаций. Весьма странным выглядит смешанное размещение средней, артиллерии в двухорудийных башнях и палубных щитовых установках. Но этот факт объясняется очень легко: последние уже были заказаны для несостоявшихся 4-го и 5-го “карманных линкоров”, и конструкторы “Шарнхорста” просто “утилизировали” их.

Уже в ходе строительства “Шарнхорста” и “Гнейзенау” стало ясно, что попытки международного сообщества ограничить гонку морских вооружений потерпели фиаско. Ведущие морские державы немедленно приступили к проектированию сверхлинкоров, и немцы, естественно, не остались в стороне. В июне 1936 года на верфях Гамбурга и Вилгельмсхафена заложили “Бисмарк” и “Тирпиц” — крупнейшие боевые корабли из когда-либо строившихся в Германии.

Хотя официально было заявлено, что водоизмещение новых линкоров составляло 35 тыс. т, в действительности это значение превышалось чуть ли не в полтора раза! Конструктивно “Бисмарк” во многом повторял “Шарнхорст”, но принципиально отличался прежде всего артиллерией главного калибра. 380-мм пушка с длиной ствола в 52 калибра могла выпускать 800-кг снаряды с начальной скоростью в 820 м/с.

Правда, за счет снижения максимального угла возвышения до 30° дальность стрельбы по сравнению с 11-дюймовкой уменьшилась до 35,5 км. Впрочем, и это значение считалось избыточным, так как вести бой на таких дистанциях тогда казалось невозможным. Бронирование отличалось от “Шарнхорста” в основном увеличением высоты главного пояса и утолщением верхнего пояса до 145 мм. Палубная броня, как и ширина противоторпедной защиты, осталась прежней.

Примерно то же можно сказать и об энергетической установке (12 котлов Вагнера и 3 четырехкорпусных турбозубчатых агрегата). Относительный вес брони несколько уменьшился (до 40% от водоизмещения), но это нельзя назвать недостатком, поскольку соотношение между защитой и вооружением стало более сбалансированным. Но даже такие гиганты, как “Бисмарк” и “Тирпиц”, не смогли удовлетворить растущие амбиции фюрера.

В начале 1939 года он утвердил проект линкора типа “Н” полным водоизмещением свыше 62 тыс.т, вооруженного восемью 406-мм орудиями. Всего предполагалось иметь 6 таких кораблей; два из них успели заложить в июле-августе. Однако вспыхнувшая война перечеркнула планы нацистов.

Программы строительства надводных кораблей пришлось свернуть, и в сентябре 1939-го Гитлер мог противопоставить 22 английским и французским линкорам и линейным крейсерам лишь “11-дюймовые” “Шарнхорст” и “Гнейзенау” (“карманные линкоры” не в счет). Немцам приходилось уповать лишь на новую рейдерскую тактику. Первую совместную корсарскую операцию “Шарнхорст” и “Гнейзенау” выполнили в ноябре 1939 года.

Итогом ее стало потопление английского вспомогательного крейсера “Равалпинди” — бывшего пассажирского лайнера, вооруженного старыми пушками. Успех был, мягко говоря, скромным, хотя геббельсовская пропаганда раздула этот неравный поединок до масштабов крупной морской победы, а в серии “Библиотека немецкой молодежи” даже выпустили отдельную книжку под названием “Конец “Равалпинди”.

В апреле 1940 года оба систершипа обеспечивали прикрытие германского вторжения в Норвегию и впервые вступили в бой с достойным противником — линейным крейсером “Ринаун”. Дуэль протекала в условиях плохой видимости и продолжалась с перерывами более двух часов. “Гнейзенау” добился двух попаданий в англичан, но и сам получил тоже два 381-мм снаряда, один из которых заставил замолчать кормовую башню. В “Шарнхорст” попаданий не было, но его носовая башня также вышла из строя из-за повреждений, вызванных штормом.

Вскоре в норвежских водах произошел еще один бой, получивший огромный резонанс в военно-морских флотах всего мира. 8 июня “Шарнхорст” и “Гнейзенау” наткнулись на британский авианосец “Глориес”, шедший в сопровождении эсминцев “Ардент” и “Экаста”. Используя радар, немцы открыли огонь с дальности 25 км и быстро добились попаданий, повредивших полетную палубу и не позволивших поднять в воздух самолеты. “Глориес” загорелся, перевернулся и затонул. Пытаясь спасти авианосец, эсминцы отважно ринулись в самоубийственную атаку.

Оба были расстреляны, но все же одна торпеда с “Экасты” поразила “Шарнхорст”. Линкор принял более 2500т воды и получил крен в 5° на правый борт; две артиллерийские башни — кормовая 283-мм и одна 150-мм — вышли из строя; скорость хода резко уменьшилась. Все это несколько смазало несомненный успех операции.

Результаты первого боя линкоров с авианосцем воодушевили адмиралов с консервативными взглядами на ведение морской войны, но, увы, ненадолго. Очень скоро стало ясно, что расстрел “Глориеса” — всего лишь трагическое совпадение, исключение из правил