Боевые корабли мира

История создания и службы французских линкоров Второй мировой войны.

Исход первой мировой войны для Франции решался на суше, и строительство ее флота, еще недавно занимавшего второе место в мире, было почти полностью заморожено. В результате к 20-м годам французский ВМФ не только многократно уступал морским силам Англии и США — теперь он был уже слабее японского. Вместе с тем Франция по-прежнему обладала многочисленными колониями и сохранила интересы в разных концах земного шара. Поэтому уже в 1926 году, когда ее наиболее мощные дредноуты типа “Бретань” достигли 10-летнего возраста, Париж приступил к проектированию линкоров нового поколения.

Первоначально конструкторы склонялись к созданию совсем небольшого (и, соответственно, относительно недорогого) быстроходного линейного крейсера водоизмещением в 17,5 тыс.т и вооружением из восьми 305-мм орудий. Однако, узнав о строящихся в Германии “карманных линкорах” типа “Дойчланд”, они изменили свое мнение. Пришлось существенно усилить бронирование (чтобы противостоять немецким 11-дюймовкам), улучшить противоторпедную защиту, главный калибр увеличить до 330 мм. Все это привело к росту проектного водоизмещения до 26 500 т и некоторому снижению скорости. После долгих споров в парламенте в самом конце 1931 года на верфи в Бресте был заложен головной корабль, названный “Дюнкерком” — первый представитель последнего поколения линкоров. Строительство однотипного “Страсбурга” одобрили лишь три года спустя, после того, как Муссолини официально заявил о закладке “Литторио” и “Витторио Венето”.

“Дюнкерк” и “Страсбург” во французском флоте официально числились линкорами, хотя их часто (и не без оснований) именовали линейными крейсерами. Действительно, полное слияние линкоров и линейных крейсеров в единый класс “быстроходных линкоров” (наиболее ярко воплотившийся в американской “Айове”) произошло несколько позже, а в начале 30-х “дюнкерки” при всей их внешней непохожести выглядели явными наследниками “Дерфлингера” и “Макензена”. И именно они стали наиболее гармоничным воплощением чаяний военно-морских аналитиков 20-х годов.

Несмотря на жесткое ограничение водоизмещения (вызванное и политическими, и экономическими причинами), французам удалось создать очень неплохой корабль, сочетающий в себе приличное вооружение, хорошую защиту, высокую скорость хода и значительную дальность плавания. Хотя главный калибр “Дюнкерка” по сравнению с “предвашингтонскими” сверхдредноутами выглядел скромно, но новые 330-мм орудия с длиной ствола в 52 калибра и углом возвышения в 35 градусов были весьма совершенными и могли стрелять 560-кг снарядами на дальность до 41,7 км с интервалом в 22 секунды. Их размещение в четырехорудийных башнях (проект которых, кстати, был заимствован у несчастливой “Нормандии”) давало ряд преимуществ — во-первых, экономию веса по сравнению с более традиционными схемами и, во-вторых, позволило рациональнее расположить погреба боезапаса и систему управления огнем. Башни снаружи были очень сильно бронированы, а внутри разделены переборкой на две полубашни. Четыре орудия устанавливались попарно в двух люльках. По расчетам, бронебойный снаряд на дальности 28 км должен был пробивать 300-мм броню.

Особо следует отметить средний калибр. Впервые в мире он стал универсальным: 130-мм пушки (также расположенные в четырехорудийных башнях!) имели угол возвышения до 75 градусов и могли стрелять по самолетам. Башни были очень сильно защищены, но в данном случае это оказалось излишним: тяжелая броня делала башни малоподвижными и затрудняла огонь по скоростным воздушным целям.

Артиллерийское вооружение дополнялось авиационным — “Дюнкерк” стал первым в мире линкором, на котором изначально предусматривались катапульта и ангар на три самолета.

Экономия веса, достигнутая за счет “упаковки” артиллерии в четырехорудийные башни, позволила обеспечить “Дюнкерку” довольно внушительную защиту. Принципиально схема бронирования представляла собой вмонтированный внутрь корпуса “ящик”, образованный двумя бронепалубами, соединяющими кромки наклонного пояса. Сам пояс по типу английского “Нельсона” был углублен в корпус, он имел наклон в 11,5 град. наружу и толщину 225 мм на 16-мм подложке из мягкой стали. Двухслойная 130-мм верхняя палуба (140-мм над погребами) вместе с 40-мм нижней являла собой горизонтальную защиту нового поколения, несравнимо более мощную, чем на дредноутах первой мировой войны. Общий вес брони “Дюнкерка” составил 11 192 т, или 42, 5%, от стандартного водоизмещения.

Подводная защита была рассчитана на то, чтобы выдержать взрыв мины или торпеды с зарядом в 300 кг тротила. Она представляла собой три продольные переборки суммарной толщиной от 64 до 84 мм, крайняя из которых отстояла от борта на расстоянии от 3,7 до 7 м. “Изюминкой” такой схемы стало то, что ближние к наружному борту отсеки заполнялись изобретенным французами веществом “эбонит мусс” — чем-то вроде пенистой резины с очень малым удельным весом. Таким образом предотвращалось затопление крайних отсеков даже при большом количестве пробоин в подводной обшивке борта. Энергетическая установка отличалась чрезвычайной компактностью. Четыре паровые турбины располагались попарно в двух машинных отделениях, между ними находились два котельных отделения с четырьмя котлами. Еще два котла размещались под носовой надстройкой. На испытаниях “Дюнкерк” развил мощность 135 тыс. л.с. и показал скорость 31,06 узла. Любопытно, что полтора десятилетия назад для обеспечения мощности в 29 тыс. л.с. на линкоре “Бретань” пришлось установить 24 паровых котла, а на в 4 раза более мощном “Дюнкерке” обошлись всего шестью!

В целом военно-морские специалисты оценили “Дюнкерк” как хорошо сбалансированный и, несомненно, удачный корабль. В его проекте было применено множество смелых, новаторских решений, большинство из которых оправдало себя. Однако, созданный в качестве противодействия германским “карманным линкорам”, он был не в состоянии бороться с полноценными линейными кораблями, строительство которых с середины 30-х развернулось во всех ведущих странах мира.

“Страсбург” при одинаковых размерениях с головным кораблем отличался усиленной броней (толщина пояса увеличена до 299 мм, башен—до 355 мм, общий вес брони — 44% от стандартного водоизмещения) и несколько меньшей скоростью. Но это не решало проблемы. Рост итальянского и германского флотов требовал для сохранения паритета на море строительства более крупных и мощно вооруженных линкоров.

Корабли типа “Ришелье” создавались как ответ на итальянские типа “Литторио”. По существу, они представляли собой увеличенный “Дюнкерк” с усиленной броней и более тяжелой артиллерией.

Главный калибр — 380-мм пушки с длиной ствола в 45 калибров—опять-таки разместили в четырехорудийных башнях. Они могли стрелять 881-кг снарядами на дальность 37,5 км, а на дистанции 20 км пробивать 378-мм броню. Средний калибр был увеличен до 152 мм. Впервые столь тяжелые орудия использовались как универсальные, имея угол возвышения 85 градусов. Правда, их эффективность в качестве зениток оказалась невысока: им, не хватало скорострельности и “поворотливости”.

Система броневой защиты “Ришелье”, по мнению авторитетных экспертов, была наилучшей из всех, когда-либо созданных для линкоров, и оставляла позади даже таких грозных противников, как “Бисмарк” и “Ямато”. 330-мм пояс с наклоном 15,5 градуса сверху накрывался 150-мм (над погребами боезапаса 170-мм) бронепалубой. Ниже располагалась еще одна 40-мм палуба с 50-мм скосами. В целом мощная горизонтальная защита могла противостоять 500-кг бомбе, сброшенной с высоты 4700 м.

Бронирование дополнялось хорошо продуманной системой подводной защиты, представлявшей собой усовершенствованный вариант примененной на “Дюнкерке”. Глубина ее составляла от 4,5 до 7 м, а общая толщина переборок — от 77 до 97 мм. Единственным недостатком защиты “Ришелье” следует признать отсутствие нижнего броневого пояса, способного выдержать подводное попадание снаряда (такой пояс был на “Ямато” и американских линкорах).

Энергетическая установка напоминала примененную на “Дюнкерке”, но занимала не 5, а всего 4 отсека (6 котлов располагались в двух отделениях). На испытаниях в 1940 году “Ришелье” при перегрузочной мощности в 178 тыс. л.с. достиг скорости 32,6 узла.

Весьма оригинальное решение представляла собой дымовая труба. Французы отнеслись к этому элементу корабельной архитектуры очень серьезно. Желая не допустить случаев, подобных происшедшим во время Ютландского боя (когда собственный дым закрывал цель и исключал работу дальномеров), они первоначально планировали установить на “Ришелье” шарнирную трубу, способную отклоняться в разные стороны и, соответственно, отводить дым подальше от дальномерных постов. Но конструкция получалась слишком сложной и громоздкой, и от нее отказались. В конце концов линкор оснастили неподвижной загнутой в корму трубой, придавшей ему неповторимый, легко узнаваемый силуэт.

Ввиду приближавшейся войны французам приходилось спешить. В октябре 1935 года в Бресте заложили “Ришелье”, в декабре следующего года в Сен-Назере — его систершип “Жан Бар”. В 1938 году заказали еще два линкора — “Клемансо” и “Гасконь”. Они несколько отличались от головного корабля. “Клемансо” в целях уменьшения перегрузки (каковая выявилась, когда “Ришелье” еще находился на стапеле) лишился двух носовых 152-мм башен и авиационного вооружения. “Гасконь” же вообще капитально перекомпоновали, из-за чего корабль вылился в самостоятельный тип. Башни главного калибра разнесли по оконечностям, и четвертый линкор серии приобрел более традиционный вид. Как объясняли сами французы, это было сделано не из-за того, что схема “Дюнкерка” и “Ришелье” себя не оправдала, а для лучшего размещения 152-мм и 100-мм зенитных орудий. Правда, такое изменение потребовало существенной переделки внутренних помещений: энергетическую установку пришлось сдвинуть на 19,5 м вперед, а цитадель удлинить на 3,65 м и одновременно несколько уменьшить толщину бортовой брони. На “Гаскони” восстановили и авиационное вооружение, причем два гидросамолета разместили в подпалубном ангаре — как на авианосцах.

Во вторую мировую войну Франция вступила с двумя новыми линкорами — “Дюнкерком” и “Страсбургом”. Первые месяцы они использовались по своему прямому назначению: охотились за немецкими “карманными линкорами” — правда, безуспешно. В 1940 году они перешли на Средиземное море. Капитуляция Франции застала их в Алжире, где они вместе со старыми линкорами “Бретань” и “Прованс” находились в составе эскадры адмирала Жансуля.

Англичане опасались, что два грозных линейных крейсера могут попасть в руки немцев или итальянцев, и в ультимативной форме потребовали, чтобы французы перевели свои корабли в Англию или Америку либо, на худой конец, сами потопили их. Жансуль посчитал требования оскорбительными, и тогда заговорили пушки. Флагманский “Дюнкерк” выпустил по британцам сорок 330-мм снарядов, но сам получил тяжелые повреждения. Попадание одного 381-мм снаряда во вторую башню вызвало пожар, в котором погибла вся прислуга правой полубашни. Другой такой же снаряд, пробив броневую палубу и несколько противоосколочных переборок, взорвался в вентиляторном отсеке и вызвал огромные разрушения. В итоге прервалась подача электроэнергии, вышла из строя система управления огнем главного калибра, возник пожар в перегрузочном отделении 130-мм снарядов. Но самые серьезные последствия вызвало попадание в котельное отделение. 381-мм снаряд поднырнул под броневой пояс, пробил тонкие конструкции подводной защиты и взорвался при ударе в противоторпедную переборку. Носовое машинное и два котельных отделения были разрушены, в них возник пожар, оказались перебитыми главный паропровод и кабели электросистемы.

Адмирал приказал посадить линкор на мель. Но на этом злоключения “Дюнкерка” не кончились. Два дня спустя его атаковали торпедоносцы с “Арк Ройяла”. Две торпеды поразили стоявший у борта линкора сторожевик “Тер Нёв”, причем вторая из них попала в уже погрузившийся на грунт корабль и вызвала детонацию 42 находившихся на его корме глубинных бомб. Чудовищной силы взрыв буквально разорвал правый борт “Дюнкерка” на 40-метровой длине.

“Страсбургу” повезло больше. Он вырвался из гавани и, избежав попаданий тяжелых снарядов и отразив атаки британских палубных бомбардировщиков, благополучно прибыл в Тулон.

В феврале 1942 года в Тулоне появился и ускользнувший из Мерс-эль-Кебира наполовину отремонтированный “Дюнкерк”. Увы, вместе выйти в море линкорам больше не довелось. В ноябре того же года нацисты вторглись в южную Францию, и весь “вишистский” флот покончил жизнь самоубийством. Перед тем, как затопить свои линкоры, французские экипажи взорвали орудия, турбины и приборы — так, что те уже не подлежали восстановлению.

Вступление в строй линкора “Ришелье” 14 июня 1940 года совпало с первым налетом на Брест самолетов люфтваффе. Немецкое наступление вынудило срочно загрузить корабль максимально возможным количеством боезапаса и отправить его за пределы Франции. 23 июня линкор прибыл в Дакар — французскую базу на африканском побережье.

Вскоре “Ришелье”, подобно эскадре Жансуля, подвергся атаке со стороны англичан. 7 июля торпеда с одного из самолетов авианосца “Гермес” взорвалась под днищем линкора и вызвала сильные повреждения. Тот факт, что киль оказался погнутым на протяжении 25 м, вызвал предположение, будто от взрыва торпеды сдетонировали одна или две глубинные бомбы, ранее сброшенные с английского катера (удивительное совпадение с судьбой “Дюнкерка”!). Затем британцы бросили в бой линкоры. Французам пришлось несладко: в придачу к повреждениям от 381-мм снарядов с дредноутов “Бархэм” и “Резолюшн” на “Ришелье” произошел разрыв орудия главного калибра, сильно разрушивший начинку башни.

Но даже сильно поврежденный, корабль вызывал у англичан опасения. В ноябре 1940 года президент Рузвельт обратился к главе вишистского правительства маршалу Петену с предложением продать нейтральным США находившиеся в Африке небоеспособные линкоры “Ришелье” и “Жан Бар”, но получил отказ. И лишь после тулонской трагедии французы согласились отдать линкор союзникам. 30 января 1943 года “Ришелье” ушел из Дакара в Нью-Йорк.

В ходе ремонта в США корабль основательно модернизировали. Орудия главного калибра рассверлили до 381 мм, чтобы использовать английские снаряды. Два поврежденных орудия заменили на снятые с “Жана Бара”. Зенитное вооружение усилили по американскому стандарту, установив 14 счетверенных 40-мм “бофорсов” и 50 20-мм “эрликонов”. Позже, в Англии, вместо девяти снятых “эрликонов” добавили еще 11 одноствольных “бофорсов”.

В конце войны “Ришелье” довелось принять участие в действиях против Японии. Линкор вел огонь по сухопутным целям у берегов Бирмы, Явы, Новой Гвинеи, а 5 сентября 1945 года в Малаккском проливе подорвался на магнитной мине — правда, без серьезных последствий.

Судьбы “Жана Бара” и головного корабля оказались схожими. 19 июня 1940 года неукомплектованный “Жан Бар” под бомбами немецких самолетов покинул Сен-Назер и направился в Касабланку. Там достройка продолжалась, к маю 1942 года даже удалось ввести в строй носовую 380-мм башню. А 8 ноября американский флот атаковал Касабланку и через три дня оккупировал город. “Жан Бар”, получив 5 попаданий 406-мм снарядов с линкора “Массачусетс” и 3 бомбы с пикировщиков “Донтлесс”, достался американцам в плачевном состоянии.

После войны выдвигались самые разные проекты восстановления линкора — в частности, предлагалось превратить его в авианосец. Но в итоге решили достроить его в первоначальном качестве. В феврале 1946 года “Жан Бар” ушел в Брест. Там на нем перепланировали внутренние помещения, усовершенствовали зенитное вооружение, смонтировали радары, усилили противоторпедную защиту за счет установки булей, что привело к увеличению ширины корпуса до 35,5 м. Полное водоизмещение при этом составило 49 737 т. В январе 1949 года состоялись приемные испытания, и вскоре последний в мире линкор вступил в строй... Увы, то было запоздалое рождение. С середины 50-х “Жан Бар” и “Ришелье” служили преимущественно учебными кораблями, а в 1968-1970 годах их продали на слом.

Что касается третьего и четвертого кораблей типа “Ришелье”, то “Клемансо”, заложенный в январе 1939 года, был захвачен немцами, и в августе 1944-го его недостроенный корпус потопили союзные бомбардировщики. “Гасконь” же вообще не закладывалась — как, впрочем, и планировавшиеся 56 000-тонные гиганты типа “Эльзас” с тремя четырехорудийными 380-мм башнями, так и оставшиеся на кульманах конструкторов.

(Статья С. Балакина из журнала "Моделист-Конструктор")

Французские линкоры
Второй мировой войны

На первую страницу